Онегин: взгляд Начо Дуато на классику

Автор: Дарья Лир. 

Начо Дуато — испанский хореограф, чей почерк довольно легко узнать. В его постановках академическая основа сочетается с современной пластикой: чистые классические линии соседствуют со скульптурностью движения, чувственностью и нотками испанской страсти. С 2019 года Начо Дуато является художественным руководителем балетной труппы Михайловского театра в Петербурге.

В его работах сюжет нередко существует не столько через буквальное действие, сколько через тело, ритм, пластику и атмосферу. Именно поэтому особенно интересно смотреть, как такой язык выразительности сталкивается с русской классикой. Не так давно Начо Дуато начал ставить и оперы. Второй из них стала опера «Евгений Онегин».

В «Онегине» Чайковского есть та особенная интонация, которую мы привыкли воспринимать как неотъемлемо русскую: меланхолия, тонкий психологизм, ощущение внутренней обреченности. Но в постановке Дуато всё это звучит немного иначе - знакомая музыка оказывается в непривычном для неё пластическом и визуальном пространстве.

Однако начну немного издалека. «Евгений Онегин» для меня остается оперой, которая в полной мере отражает всю глубину и драматизм русской души. В ней мне близко всё - от первых нот увертюры, до последней фразы Онегина о жребии.

За последние годы я слушала многих «Онегиных» на сценах Петербурга и Москвы. Эталоном стала постановка Юрия Темирканова на старой сцене Мариинского театра. Там ты восторгаешься не столько от исполнения, хотя каждый раз оно было на высоком уровне, сколько от синтеза гениальности. Юрий Темирканов поставил эту оперу так, как я привыкла её чувствовать. Наверное, поэтому мне резануло ухо, когда стоя в очереди в Михайловский, кто-то назвал эту постановку нафталиновой.

Но сейчас - Начо Дуато.

Его стиль чувствуется, даже если вы пришли на спектакль Дуато впервые. Пластика, хореографические этюды в сценах письма и минимализм - всё это узнаваемый язык режиссера. Постепенно ты осознаешь, что опера заходит в какую-то новую тональность -  немного в сторону от самой русской души. Великолепные платья ярких оттенков, глубокий синий и гранатово-красный в оформлении тоже работают на это ощущение. При этом всё складывается довольно гармонично: Дуато не спорит с музыкой Чайковского, а словно предлагает услышать её под другим углом.

В этот вечер меня очень порадовало исполнение. Было заявлено два дебюта - Татьяна и Гремин. И боже мой, как они оба были прекрасны.

Сначала о Гремине. Как ни странно, но самым лучшим исполнением арии  «Любви все возрасты покорны» для меня оставалось исполнение в маленьком музыкальном театре на Рубинштейна, услышанное ещё 3-4 года назад. После - ни в Москве, ни в Петербурге - эту арию никто не исполнял так чувственно и так, как я бы хотела её услышать. И вот выходит он - Алексей Тихомиров. Высокий, статный, настоящий генерал, бас которого заслужил самые долгие овации, что я вообще слышала в Михайловском.

И, конечно, Татьяна - Эльмира Караханова. До этого исполнения эталоном для меня была Наталья Павлова (Мариинский театр). Но чувственность пения Эльмиры не могла не пленить: её Татьяне я верила от и до. К слову, как и исполнению Егора Мартыненко (Ленский). В этот вечер они объединяли в себе не только певческий талант, но и артистизм, которому ты аплодируешь стоя.

Конечно, минимализм и нетривиальное прочтение этой оперы не совсем совпадают с тем «Онегиным», которого я привыкла видеть и слышать. В постановке Дуато меньше русской тоски, меньше ощущения обреченности и внутренней тишины, из которой рождается трагедия.

Но, возможно, именно поэтому этот спектакль и интересен.

Классику не обязательно каждый раз показывать так, как мы привыкли её видеть. Иногда ей полезно сменить интонацию, чтобы мы снова услышали знакомую музыку, посмотрели на знакомых героев и обнаружили в них (и себе) что-то новое.

Думаю, что главное впечатление от этого «Онегина» у меня именно такое: я не увидела вместо классики что-то совершенно чужое. Я увидела ещё один её живой вариант.